Друзья матери исключительно ввиду огромной привязанности к ней принимали приглашения сэра Роберта, бывая в их сельском поместье и в лондонском доме.

Теперь Лила нисколько не сомневалась, что ее отец назвал бы сэра Роберта «чужаком». А раз мистер Хопторн считается другом сэра Роберта, значит, он такой же!

Понимая, что в данной ситуации надо быть осмотрительной, девушка сказала няне:

— Собери все необходимое, но никто не должен знать, что ты делаешь.

Заметив нерешительность в глазах старушки, она прибавила:

— Было бы неразумно ехать с пустыми руками… Но я готова даже на это… лишь бы не стать… пленницей здесь, пока меня… не выдадут замуж. И, возможно, это будет означать… что мне придется бежать… одной, без тебя!

Няня даже отпрянула в испуге, и стало ясно — она ни за что не допустит такого безрассудства.

— Я сделаю все, как вы мне велели, мисс Лила, — пообещала она. — Но вам-то известно, прислуга всегда любопытничает. А если они догадаются, что мы задумали, то обязательно скажут хозяину.

— Тогда нам надо их перехитрить! — заявила Лила.

Она проговорила с няней почти час, а потом спустилась к ленчу.

Отчим сидел один в своем кабинете и пил шампанское.

Лила подошла к нему.

— Мне очень жаль, отчим, что я вас рассердила, но ваши слова были для меня такой неожиданностью!

Ее извинение привело сэра Роберта в сильное смущение, и он сказал примирительно:

— Забудь! Хочешь выпить?

— Нет, спасибо, — ответила Лила. — Но если честно, то я очень проголодалась!

Отчим прошел к камину и потянулся было к звонку, чтобы потребовать ленч, когда дверь открылась.

— Ленч подан, сэр Роберт! — объявил дворецкий.

— Давно пора! — проворчал господин, — Ну, пойдем, Лила, раз говоришь, что проголодалась!

Второй завтрак подали не в столовой, где накануне принимали гостей, а в комнате поменьше.

Лила завела разговор о лошадях, купленных сэром Робертом недавно: он был полон решимости сделать свою конюшню самой лучшей в графстве.