— Боюсь, отчим, это будет стоить немалых денег!

Сэр Роберт засмеялся.

— Не думаю, что тебе удастся меня разорить! Но ты действительно слишком долго носила траур, поэтому теперь тебе хочется иметь красивые наряды приятных цветов.

Лила не стала признаваться, что уже три месяца носит «приятные цвета», и сказала только:

— Я уверена… что найду в Лондоне… много чудесных платьев. Но… как я буду за них платить?

Она говорила нерешительно, словно стыдясь просить отчима о деньгах.

— Пусть их запишут на мои счета, — сказал сэр Роберт. — Они открыты у меня во всех лучших магазинах Лондона.

— Но, наверное, будут и… другие покупки, — прошептала Лила. — Например… туфли, перчатки… шляпки…

Сэр Роберт опять затрясся от смеха.

— Насколько я понимаю, ты просишь у меня наличные! Хорошо, я дам тебе пятьдесят фунтов, но учти — я потребую отчета!

— Конечно, — пообещала Лила. — Большое вам спасибо, отчим.

Он очень много пил — и за обедом, и после него. К тому времени, когда Лила пожелала ему спокойной ночи, он уже выпил полбутылки портвейна и речь его стала невнятной.

Однако, прежде чем уйти спать, она сумела получить от него обещанные деньги.

Тем временем няня не тратила времени даром: она одолжила у Ньюмена путеводитель Брэдшоу. В нем оказалось не только расписание поездов, но и, к вящему восторгу Лилы, расписание пароходной компании.

Согласно расписанию каждую среду из Лондона, с верфи Брунсвик, отправлялся в Роттердам пароход. Были пароходы и в пятницу.

Но Лила сочла более разумным уехать из Лондона уже на следующий день — задолго до того, как у ее опекуна возникнет первое подозрение, что она может не вернуться.

Лила уже мысленно сочинила текст записки, предназначавшейся отчиму. Пока няня укладывала в дорожный сундук платье, в котором она вышла к обеду, девушка села за небольшой секретер, стоявший у нее в спальне, и написала нижеследующее: