Еще какое-то мгновение он сжимал ее в своих объятиях, потом повел девушку обратно в спальню, остановился перед чемоданами, составленными у двери.

– Какой открыть? – спросил он.

«Мое приданое», – тоскливо подумала Шаан. Одежда, которую она выбирала неделями, чтобы угодить вкусам Пирса.

Не глядя, девушка махнула рукой в сторону одного из чемоданов и резко отвернулась, содрогаясь от ужаса при мысли, что ей придется надевать что-то из этих вещей.

Рейф бросил на нее быстрый взгляд, но ничего не сказал, только его лицо еще больше помрачнело, когда он поднял небольшой чемоданчик и поставил его на постель, собираясь открыть.

Шаан, стоя у Рейфа за спиной, заглянула внутрь чемодана. Там оказались разнообразные женские украшения, принадлежности дамского туалета и шелковое нижнее белье. Напряжение между ними вновь достигло самой высокой точки при виде этих интимных вещиц, отобранных Шаан для первой брачной ночи.

Она сжала зубы, выудила белые шелковые трусики и бюстгальтер, достала немнущийся жаккардовый нежно-зеленый костюмчик, который приготовила, чтобы надеть по приезде в Париж. Оттуда они с Пирсом собирались лететь на Сейшельские острова, чтобы провести там медовый месяц. Взяв одежду, Шаан направилась в ванную.

Дверь за ней закрылась, а Рейф еще долго стоял, задумчиво глядя в одну точку. Затем медленно повернулся к чемоданчику и вдруг, охваченный такой злобой, что девушка испугалась бы, будь она здесь, схватил его и с силой швырнул на пол. Ворох женского белья упал к его ногам.

Когда одетая Шаан, с волосами, собранными в простой пучок на затылке, вернулась в комнату, там царил прежний порядок.

Рейф стоял у окна. Его фигура казалась огромной, лицо – потемневшим и мрачным. Но все же он хмуро улыбнулся при ее появлении.

– Все в порядке? – спросил он, подходя к девушке.

Шаан кивнула, смутно чувствуя, что не должна делать этого.

Рейф был прав. Он оказался единственным человеком, с которым она могла разделить свое горе, потому что не кто иной, как он, стал причиной трагедии ее жизни.