Нет!.. Воспоминания о Пирсе принесли с собой знакомую слабость, а тошнота так остро сжала желудок, что девушка постаралась несколько раз глубоко и размеренно вздохнуть, чтобы подавить мучительные спазмы. Пальцы Шаан судорожно стискивали хрупкие предплечья, и, казалось, беззащитная плоть вот-вот истечет кровью.

Внезапное смутное ощущение разбудило дремлющее воспоминание. Шаан разжала онемевшие пальцы левой руки.

Огромный бриллиант словно дразнил, словно издевался над ней своим великолепием. Она с ожесточением содрала кольцо с пальца и метнула пронзительный, полный горечи взгляд в сторону Рейфа.

– Вот! – Шаан швырнула кольцо к его ногам. – Можешь вернуть ему это, когда вы встретитесь. Мне оно не нужно, мне противно смотреть на него.

Она отвернулась, чтобы не видеть, как Рейф наклонился, поднимая кольцо, и стремительно направилась в свою маленькую ванную, закрыла дверь, бессильно прислонившись к ней. Всем своим существом она чувствовала безмерную, почти физическую тяжесть.

И вновь подступила тошнота, сопровождаемая мучительным головокружением. Внезапно Шаан резко выпрямилась и, пошатываясь словно пьяная, сделала несколько шагов.

Ей нужен душ! Необходимо смыть с себя отвращение, которое она испытывала к самой себе.

И только в тот момент, когда она сдернула с себя нежное кружево и заметила болтавшуюся на одном чулке бледно-голубую подвязку, Шаан горько усмехнулась бескровными губами, представив вдруг, как смехотворно и нелепо выглядела перед Рейфом.

Слезы впервые за этот день навернулись на глаза. Шаан злобно стерла их холодной ладонью и шагнула под душ. Дрожащие пальцы нащупали кран, и вот обжигающая масса воды хлынула на нее, хлестнула тугими струями. Закрыв глаза, Шаан подставила лицо горячему потоку. Она смоет с себя воспоминания сегодняшнего дня, пусть даже с риском свариться заживо.

Сколько она простояла так, Шаан не осознавала. Она запретила себе думать, запретила чувствовать.