Именно этой его готовностью и воспользовался Пирс: бросил ее на Рейфа.

– Шаан…

На этот раз голос, казалось, слышался где-то совсем рядом, и она открыла глаза, тупо, всматриваясь сквозь клубы густого пара, которые окутывали ее всю, пока не увидела Рейфа. Он стоял в дверях с полотенцем в руках.

– Кто тебе позволил войти сюда? – спросила Шаан, ощущая такое оцепенение, что ее абсолютно не трогала собственная нагота. Вода по-прежнему струилась по телу.

Рейф, не отрываясь, смотрел ей в лицо, не бросив ни единого, даже беглого взгляда на ее обнаженное тело.

– Выходи, – проник сквозь облако пара его непривычно тихий голос. Рейф протянул ей полотенце. – Ты уже давно здесь.

Она рассмеялась; почему – Шаан не знала сама. Смех прозвучал жалко и беззащитно.

«Давно? – подумала она. – В конце концов, я ведь никуда не тороплюсь теперь?»

Она снова прикрыла глаза и подняла лицо навстречу обжигающим струям, словно нарочно игнорируя присутствие Рейфа.

– Оттого, что ты здесь прячешься, ничего не изменится, ты сама это знаешь, – тихо сказал он.

– Оставь меня, Рейф, – равнодушно бросила Шаан. – Ты достиг того, чего добивался; а сейчас оставь меня одну, и все.

– Боюсь, я не могу этого сделать. – Его рука выпустила край полотенца, потянулась к крану и выключила воду.

И снова тишина, которая растворилась в клубах пара, исходящего от горячего кафеля. Шаан проследила взглядом, как пар клубится вокруг ее тела, обволакивая длинные, стройные ноги, поглощая контуры бедер, лаская твердые холмики грудей.

– Он не хотел меня, – пробормотала она уныло. – Что бы ни говорил, никогда он не хотел меня по-настоящему.

На ее плечи мягко опустилось полотенце, и настойчивые руки Рейфа вывели ее из душевой кабины.

– Он хотел тебя, Шаан, – услышала девушка его сильный голос. – Но любил Мэдлин. И, по совести говоря, он не имел никакого права обещать что бы то ни было другой женщине.