– Ничего, попытаюсь пережить разочарование, – ледяным тоном ответила Джозефин. – Итак, где бы вы хотите, чтобы мы встретились вечером? Сейчас мне пора возвращаться на поле брани.
– Не волнуйтесь. – Дуглас улыбнулся, но только одними губами. – Когда придет время, я разыщу вас. – Он повернулся и пошел прочь.
Джозефин осталась стоять и смотреть ему вслед. Лицо ее было бесстрастным, но в душе изо всех сил звенели тревожные колокольчики.
2
Должно быть, я схожу с ума, мрачно размышляла Джози, приближаясь к собравшимся на лужайке гостям. Она пыталась не спешить, так, на всякий случай. На какой такой случай? Да если он наблюдает за мной издалека.
Я что-то слишком уж остро реагирую на то, что не заслуживает такой реакции, строго одернула она себя. Это просто смешно. Я не маленькая беспомощная девочка, а Джозефин Перкс, вполне способная постоять за себя.
И все же, все же… этот Дуглас – Дуг для близких – кажется весьма привлекательным. Не весьма, а в высшей степени. Но не неотразимым. Не родился еще такой мужчина, перед которым она не могла бы устоять.
Ведь ясно же, что он уже успел опробовать силы на местных девушках и теперь решил шире раскинуть свои сети. Прирожденный искатель приключений, ядовито заметила Джозефин про себя. Но она не доставит ему удовольствия отпраздновать победу над ней! Она натянет ему нос. Это только пойдет ему на пользу. Покажет, что не все готовы поддаться его обаянию.
Как он там выразился? «Очевидно, на сей раз придется удовлетвориться тем, что есть. По крайней мере, на настоящий момент…»
Что бы это могло значить? – недоумевала Джозефин. Но что бы ни значило, она не узнает, потому что не собиралась сдержать данное обещание и явиться на свидание.
Когда прием закончится, часам к девяти вечера уж наверняка, она просто заберет из отведенного ей бунгало вещи, попрощается с родителями, сядет в машину и уедет домой. К тому времени, когда этот Дуглас начнет ее разыскивать, ее «линкольн» будет уже на полпути к Далласу. И это подведет черту под небольшим эпизодом, который встревожил Джозефин больше, чем ей хотелось признаться даже самой себе.