
Осматривая с живым интересом места, по которым мерно продвигался экипаж, я была удивлена, что такие неказистые домишки находятся по соседству с особняком тетушки, и поражалась разнообразию пейзажа этого изобилующего неожиданностями города. Среди вытянутых вверх неприглядных и неопрятных каменных строений порой попадались весьма элегантные особняки. Но люди! Те, кто входил и выходил из них, отнюдь не производили впечатления зажиточных и респектабельных членов общества. Смущали также ватаги оборванных детишек, игравших на тротуарах. Этот стиль не свидетельствовал о состоятельности обитателей. Богатые люди обычно не жили в окружении бедноты. Или я плохо знала Лондон?
Более пристальный взгляд убедил меня, что на каждом «особняке» имелась вывеска. В одних продавали бренди, другие рекламировали иные спиртные напитки, но большинство специализировались на джине.
— Это питейные палаццо! — воскликнула я и расхохоталась бессильным нервным смехом. Силы совсем покинули меня: с семи утра мы находились в пути и с полудня ничего не ели.
— Помилуй, Господи! — произнесла мисс Теккерей без особых эмоций и высунулась в окно кареты, чтобы лучше рассмотреть интересное зрелище. — И дети оставлены без присмотра, а уже темнеет. Но, по всей видимости, им это нравится, не так ли? Сдается мне, что Джон Грум сбился с дороги. Ваша тетушка была состоятельной женщиной. Не думаю, что она могла жить в этом районе. Наш кучер никогда раньше не был в Лондоне, немудрено заблудиться, даже при наличии карты. Мне кажется, что мы уже несколько раз проехали мимо этой церкви на углу.
— Хочу надеяться, что вы правы, — сказала я. Едва я это произнесла, как карета свернула за угол и остановилась.
— Так и есть, он заблудился, — сказала мисс Текерей не без злорадства. Надо сказать, что она была не из тех, кто радуется, когда их мрачные предсказания сбываются. На самом деле, она была одной из самых неэмоциональных женщин, каких я встречала. Например, худшее, что она когда-либо сказала о миссис Хеннесси, это: «Она точно знает, чего хочет, и как это получить».
