— Никогда! С большим удовольствием я подам руку самому дьяволу.

Дороти вздохнула.

— Джаред, я должна извиниться перед вами за недостойное поведение старшей дочери. Отчасти его можно объяснить нашим горем, однако в большей степени — ее своевольным характером. Хочу вам сказать, что ее нрав проявился еще в раннем детстве. Дерзила, пререкалась, грубила. Слушалась только отца, — Зачем ты перед этим типом расшаркиваешься? Аманда, конечно, твоя любимица, я это знаю. Теперь, когда папы больше нет, я осталась совсем одна. Ладно! И без вас как-нибудь проживу!

Дороти и Аманда разрыдались, но тут на Миранду обрушился Джаред Данхем:

— Сейчас же извинитесь перед матерью! Может, ваш отец и баловал вас, но я этого делать не собираюсь.

— Катитесь на своем клипере к черту! — отрезала Миранда, сверкнув глазами.

Джаред сорвался с места, и не успела она глазом моргнуть, как он, схватив ее за руку, потащил к кушетке. А дальше случилось и вовсе нечто невероятное. Миранда с ужасом почувствовала, что платье поползло вверх и огромная ладонь со всего размаху опустилась на ее попку.

— Мерзкий негодяй! — закричала Миранда, но рука продолжала безжалостно лупцевать ее.

Внезапно слезы хлынули у нее из глаз. В следующую секунду она уже отчаянно рыдала. Джаред одернул платье и, притянув ее к. себе, начал убаюкивать. Захлебываясь рыданиями, она опустила голову прямо на его рану, и он скрипнул зубами от боли.

— Ну-ну, дикая кошечка, успокойся! — тихонько прошептал он.

С ума сойти! Эта бестия творит с ним чудеса. Только что готов был вытрясти из нее душу, и вот, пожалуйста, расчувствовался! Покачав головой, он встретился взглядом с Дороги Данхем и оторопел — в ее глазах плясали веселые чертики.

Мало-помалу Миранда успокоилась. И вдруг вскочила будто ошпаренная. Ничего себе! Она уже у него на коленях…

— Кто вам дал право поднимать на меня руку?

— Я всего лишь погладил вас против шерсти, дикая кошечка!