— Но вашей сестры здесь нет.

Он подтолкнул Алексу к двери, другой рукой широко распахнул ее.

— Да не тащите меня так! Вы обращаетесь со мной, словно с…

Споткнувшись о порог, она чуть было не упала. Но та же рука, что тащила ее вперед, помогла восстановить равновесие.

— Не дергайте меня!

— Я пытаюсь помочь.

Холодный блеск глаз предостерег Алексу от дальнейших споров. Как она дошла до такого? Как из посланницы превратилась в жертву, вынужденную терпеть жестокий нрав «господина»?

— Тогда не пытайтесь. — Сарказм в ее голосе не оставлял сомнений в том, что его помощь — последнее, в чем она нуждается. — Я сама прекрасно справлюсь.

— Может, и так, — процедил он сквозь зубы. — Но мне не хотелось бы, чтобы вы свалились в обморок и оставили меня одного разбираться с последствиями. А кроме того я хочу быть уверен, что вы не последуете примеру сестрицы и не сбежите.

— Какая разница, даже если и сбегу?

На мгновение у Алексы возникло искушение треснуть его ногой по лодыжке, но внимательный взгляд серых глаз заставил ее отказаться от этого намерения. К тому же со всех сторон на них смотрели растерянные гости. Через несколько мгновений они с Сантосом благополучно добрались до алтаря.

— Алекса… — снова начал отец, но быстро замолчал, заметив, что Сантос собирается заговорить.

— Дамы и господа…

Ему даже не пришлось повышать голос, присутствующие и так замерли в молчании. Все глаза смотрели на него.

— Произошло небольшое изменение планов…

Небольшое?

Алекса изумленно оглянулась на него. Сантос проигнорировал выражение испуга, застывшее в ее глазах, и преспокойно продолжил:

— Венчание не состоится.

— Нет…

Этот возглас вырвался у отца, который, покачнувшись, отступил назад. На передней скамье произошло какое-то движение. Мачеха Алексы смертельно побледнела, прикрыв рот ладонью, словно сдерживала рвущийся наружу крик. На лицах обоих родителей застыло выражение крайнего замешательства.