Пожатие его руки было быстрым и крепким, улыбка — вежливой, отточенной долгой практикой. Подняв голову, Алекса обнаружила, что смотрит в самые холодные глаза на свете. Взгляд Сантоса пронзил ее, словно лазер. Пробормотав какую-то бессодержательную вежливую фразу, она поспешила ускользнуть, а потом весь вечер старательно избегала Сантоса.

— Александра?

Голос отца, почти заглушённый возгласами удивления из уст собравшихся, дошел до нее с его места в церкви — оттуда, где он ждал не ее, а свою младшую дочь. Натали задержалась под предлогом, что хочет немного побыть одна, и отослала родителей вперед. Тем самым она нарушила традицию, согласно которой невеста приезжает в церковь в одной машине со своей семьей.

— Александра…

— Что случилось?

Окружающие шумно выражали удивление тому, что вместо невесты видят всего лишь ее подружку. Довольно бледную и испуганную подружку, мысленно призналась себе Алекса. Жених обращался к ней издалека, почти от алтаря. Его голос гулко звучал под сводами церкви, отчего все прочие голоса отступали на задний план.

— Что случилось? — повторил он снова.

Как и тогда, на вечере, его воздействие оказалось губительным. Встретившись с ним глазами, Алекса уже не могла смотреть ни на кого другого. Словно они остались одни в целом мире. Остальные люди, мерцающие свечи, роскошные цветы превратились в фон для одного-единственного смуглого лица.

— Говорите же! — властно велел Сантос с другого конца церкви. И с видимым усилием добавил: — Прошу вас.

От просьбы тут мало что осталось, со злостью подумала Алекса. Еще один приказ, в ответ на который хотелось ляпнуть какую-нибудь грубость, повернуться на каблуках и выйти из церкви. Впрочем, стоит высказать ему в лицо шокирующую правду. Хотя бы чтобы увидеть, как «хозяин мира» слегка умерит свою гордыню.

Алекса отбросила неподобающие мысли. Обычные приличия требуют от нее проявить немного сочувствия.