Его черные брови сошлись у переносицы.

— Так говорите. — Взмах руки недвусмысленно требовал от нее поторапливаться. — С нетерпением жду вашего сообщения.

Еще бы. Откровеннее выразить нетерпение нельзя. И она ему скажет. Только не прямо сейчас. Не перед всеми гостями, глазеющими на них и ждущими развязки. Прямо эпизод из «мыльной оперы» какой-то.

С сердцем, бьющимся так близко к горлу, что нормально дышать не представлялось никакой возможности, Алекса сделала несколько шагов по направлению к Сантосу. Ей показалось, что он стал выше ростом, массивнее, сильнее, чем тогда, когда их впервые представили друг другу, хотя она и понимала, что это невозможно. Покрой свадебного костюма выгодно подчеркивал ширину его плеч, узкую талию и длинные, длинные ноги. Смуглая кожа шеи резко контрастировала с белоснежным воротом рубашки.

— Нельзя ли нам найти более укромное место?

Голос ее прозвучал тихо и неуверенно, но она знала — он расслышал. По тому, как качнулась голова, слегка нахмурился лоб — словно он не совсем понимает, что она хочет сказать.

— Простите?

Теперь он стоял совсем близко. Алекса хорошо чувствовала запах его одеколона, смешанный с чистым ароматом кожи.

— Можно нам побеседовать вдали от посторонних глаз? Пожалуйста? Там, где мы будем одни.

— Одни? Сеньорита, я вот-вот собираюсь жениться.

— Вы не так поняли! Я имела в виду другое! — прошипела она. — Кроме того, вы…

И, ужаснувшись себе в последнюю секунду, Алекса проглотила окончание фразы — вы уже не женитесь. Не может же она ошарашить его подобным известием перед несколькими сотнями приглашенных гостей.

Сантосу потребуется время, чтобы прийти в себя. Путь он высок, силен и хладнокровен, но он ведь просил Натали стать его женой, быть с ним в радости и в горе…