На его бесцветных губах еще теплилась жизнь.

– Боюсь, Шана, я совершил большую ошибку. Теперь король Эдуард захочет покончить с Драконом и таким образом подавить восстание. Он призвал одного из своих вассалов в замок Лэнгли, чтобы затушить этот пожар. – Кендал с сожалением вздохнул. – Англичане не остановятся, пока не добьют нас. Я искренне думал, что они оставят нас в покое, если мы не будем их тревожить. Но теперь уже поздно.

Шана яростно тряхнула головой.

– Не говори так. Ты поправишься. Правда…

– Нет, Шана. Пришел мой час. И мы с тобой это хорошо понимаем.

– Отец! – острая боль пронзила ей грудь. Кончиками пальцев девушка убрала грязь и пыль с его щек. Она боялась признаться себе в этом.

Он слегка улыбнулся.

– В тебе есть воинственный дух предков и отвага матери-ирландки. Я привез тебя в эту долину, чтобы защитить, но теперь не смогу уже этого сделать. Ты должна надеяться на Бариса. Я знаю, он будет тебе хорошим мужем.

Отец сжал ее руку.

– Всю свою жизнь я верил, что нет более верного мерила человеку, чем его честь и преданность. Мои братья предупреждали меня, что англичане не успокоятся до тех пор, пока не победят нас. Я же надеялся, что этого не будет. Но, увы, – я ошибался. Шана, я сожалею только о том, что мало сделал для объединения страны, которую так любил. Только теперь я по-настоящему понял, какой неправильный путь выбрал для нее. Как это было эгоистично.

– Нет, папа, ты никогда не был эгоистом, – горячо возразила Шана. – Ты кормил людей в не урожайные годы, дал им крышу, когда ливни снесли их дома, жители Мервина очень любят тебя, и ты знаешь об этом.

– Я молился, чтобы это было так, – согласился он. – Подули ветры перемен, дочь, и я не могу предсказать, что ждет впереди. – Лицо Кендала померкло. – Все, что у меня есть, – это ты. Но ты сама должна решить, пойти ли за Барисом и дядей Ленеллином, или выбрать свою собственную дорогу. Но в любом случае не изменяй себе. Твое сердце никогда тебя не подведет.