— Мы немного передохнем здесь, Том. Это достаточно укромное место, где нас могут заметить разве что пастухи, но не солдаты.

— Будем надеяться, что крестьяне не соблазнятся наградой и не предадут сторонника короля, — проворчал Том, спешиваясь и принимая из рук хозяина его ношу. Он положил девушку на берегу ручья и смотрел на нее, нахмурив брови. — У нее нет знаков отличия, и потому невозможно сказать, сражалась она на стороне короля или парламента.

— Точнее, с кем был ее возлюбленный, — поправил Дэниел, со вздохом облегчения снимая свой стальной шлем. Густые темные волосы рыцаря ниспадали на кружевной воротник его камзола. — Мне кажется, что не политика, а любовь заставила девушку вступить в бой. — Он расстегнул нагрудник своей кирасы и согнул руки, с удовольствием потянувшись. — Присмотри за лошадьми, а я займусь ею.

Опустившись на колени, он осторожно ослабил застежки кожаного жилета девушки. Его орденская лента вся пропиталась кровью. Когда он начал развязывать ее, девушка снова открыла глаза.

— Я хочу видеть Уилла, — отчетливо произнесла она. — Где он? — Она попыталась приподняться и сесть.

— Осторожно. — Дэниел легким движением руки придержал девушку. В глазах ее отразился испуг.

— Пустите меня. Кто вы и что здесь делаете? — Голос ее слегка дрожал от страха, но Дэниел с интересом отметил, что речь была правильной, без каких-либо следов крестьянского диалекта.

— Я хочу помочь вам, — сказал он. — Если не ошибаюсь, ваше плечо ранено пикой. — Он убрал ленту и, взявшись за рваные края рубашки, решительно раздвинул их, обнажив рану, которая все еще кровоточила, добавляя новый слой к запекшейся крови.

Рот девушки приоткрылся, и с ее уст готов был сорваться крик боли, но она крепко сжала зубы, стойко выдерживая осмотр. Однако когда Дэниел начал смывать засохшую кровь смоченной в ручье лентой, из-под ее прикрытых век потекли слезы, оставляя следы на грязных щеках.