Том что-то проворчал в знак согласия, затягивая подпругу у своей лошади.

— Я передам вам девушку, сэр, если вы готовы.

— Хорошо. — Дэниел принял ношу, все еще завернутую в попону. Девушка затихла на некоторое время, хотя ее сон был неспокойным, судя по тому, как трепетали ресницы. Он пристально посмотрел на нее. Несмотря на вязаный чепец, скрывавший волосы, грязные потеки и лихорадочный румянец на щеках, высокие скулы, слегка вздернутый нос и изящно очерченный рот говорили о довольно приятных чертах лица. — Хотел бы я знать, что это за девица, Том. Готов поклясться, она из благородных… и, конечно, не ее это дело — лезть в бой вместе с таким же мальчишкой, вообразив, что она влюблена в него.

— Конечно, ей бы сидеть у камина с иглой в руках, — согласился Том, — или заниматься другими домашними делами, как подобает порядочным девушкам. Должно быть, она сумасбродная, легкомысленная девица! — Он неодобрительно фыркнул, уверенный в своем суждении, с которым сэр Дэниел не мог не согласиться.

Они тронулись в путь в сумерках, избегая больших дорог. Стало совсем темно, когда Дэниел наконец увидел то, что искал. У ручья, где медленно вращалось мельничное колесо, одиноко стоял деревенский дом. Из трубы вился дым, а низкие окна были освещены тусклым светом. Единственными признаками хозяйствования на земле были небольшой огород и несколько яблонь. Однако можно было предположить, что достаток хозяину обеспечивала мельница, на которой соседи мололи зерно, так как их поля пшеницы, расположенные поблизости, были наполовину убраны.

— Я вызову людей, сэр Дэниел, — сказал Том. — По мне трудно судить, за короля я или за парламент, но, увидев вас, они не будут сомневаться.

Дэниел кивнул. Простая одежда Тома не имела отличительных признаков, тогда как его выдавали кружева, орденская лента и длинные волосы роялиста.

— Будь осторожен.