Тем не менее стальной характер этой женщины сейчас как нельзя лучше пришелся ко двору. Когда мать с сыном встретились взглядами, Линни сразу поняла, кто из них двоих сильнее духом.
- Они схватили его... нашего Мейнарда, - начал сэр Эдгар тихим, страдальческим голосом. - Он у них в плену и, судя по всему... окончательно сломлен... Они его возят в тележке для свиней.
Его голос прервался, трясущейся рукой сэр Эдгар прикрыл глаза. При виде страдания, запечатлевшегося на лице у отца, Линни сама едва не расплакалась.
- Бедненький Мейнард... Бедненький Мейнард, - без конца повторяла Беатрис, до боли сжимая руку Линни.
Одна только леди Хэрриет осталась и в горе несокрушимой, словно скала.
- Кто этот негодяй, присланный сюда по воле развратного Генриха, дабы напасть на нас в нашем же собственном доме? Кто это исчадие ада, прибывшее сюда, чтобы убивать наших сыновей и бесчестить наших жен и дочерей?
Сэр Эдгар отнял руку от глаз и поднял к матери искаженное мукой лицо. Линии всем телом подалась к отцу - не терпелось услышать имя обидчика, хотя она и была наперед уверена, что имя это ей неизвестно. В делах такого рода их с Беатрис держали в полнейшем неведении. Если Линии что и знала - то лишь благодаря деревенским сплетням, которые ей удавалось почерпнуть во время редких отлучек из замка.
Поэтому, когда сэр Эдгар сказал: "Это де ла Мансе", девушке поначалу это имя показалось незнакомым.
- Де ла Мансе! - воскликнула ее бабка и с силой впилась в рукоять посоха костлявыми пальцами. - Де ла Мансе, - снова повторила старуха, выплевывая из себя звуки этого имени, словно то было мерзейшее из ругательств. Лишь теперь Линни вспомнила, где и при каких обстоятельствах ей довелось услышать это имя.
***
Семейство де ла Мансе владело Мейденстонским замком до того, как король Стефан подарил его Эдгару де Валькуру за верную службу. Де ла Мансе поддерживали притязания Матильды на корону и все эти годы сражались на ее стороне. Разумеется, представители этого рода с особенной яростью готовы были биться за обладание своей былой собственностью.