Она смотрела на него пронизывающим взором, готовая встретить возражения, хотя к делам такого рода мужчины обычно не имели касательства.
- Поскольку первое дитя обрело все лучшие качества этой единой общей для близнецов души, его следует сохранить. Оно станет отрадой и благословением Мейденстонского замка - помяни мои слова - и будет ублажать тебя в старости. Но второе... - Старуха замолчала и направила в сторону крохотной девочки такой злобный взгляд, что служанка, державшая младенца на руках, невольно попятилась. - Но второе наследует все дурное и темное, что запрятано в человеческой душе. Не веришь мне - спроси священника.
Взгляд старой дамы снова впился в глаза сына. - Выбора нет. Если ты желаешь добра своей семье, убей ее сегодня же.
- Но это... противоречит законам божеским... и противно рыцарской чести.
- Только не пытайся уверить меня, сын мой, что тебе не приходилось убивать детей или женщин во славу короля Стефана и господа!
- Ну... такое случалось. Однако на войне. Согласись, существует все-таки разница?
- А что есть наша жизнь? Разве не вечная война с дьяволом? Священная война - запомни! - Старуха схватила подвязанные к поясу четки и едва не ткнула их сыну прямо в лицо.
Перед этим оружием сэр Эдгар был вынужден отступить на шаг.
- И потому ты просто обязан уничтожить это отродье дьявола! - Ноздри старой дамы затрепетали от негодования и презрения. - Ну а коли тебе недостает мужества - что ж, я возьму это на себя!
- Нет!
Едва услышав слабый голос жены, Эдгар повернулся к ней, испытывая некоторое облегчение. В вопросах войны и мира, в делах политики и в вечных склоках из-за земельных угодий он чувствовал себя как рыба в воде. Сэр Эдгар умел принимать решения, часто очень жесткие, и без страха смотрел в лицо опасностям, которые часто порождала его решительность. Именно благодаря этому свойству он занял почетное место в рядах сторонников короля Стефана, который возглавил борьбу с дочерью старого короля Генриха Матильдой. Его несгибаемый характер помог ему заполучить во владение Мейденстонский замок и все примыкавшие к нему земельные угодья.