Но и это еще не все. Лицо ее, в котором проступало что-то мальчишеское, теперь приковывало к себе какой-то необычной, особенной прелестью. Веснушки покрывали его, будто кружево, а глаза, не тронутые косметикой, казались огромными. Гладко зачесанные темные волосы странным образом придавали ей необыкновенно чувственный вид. «Господи, неужели мне повезло, неужели я нашла подходящую кандидатуру?! Мэри Фрэнсис выглядит как барышня, которой не терпится попасть в хорошую переделку, только не знает, как этого добиться. Грех уже кипит в ее зеленых глазах, как чайник на плите», – с иронией думала Блю.

Двери церкви с шумом распахнулись, Блю бросила тревожный взгляд через плечо. Убедившись, что это просто прихожанин, а не тот, кто выслеживает ее и желает ее смерти, она облегченно вздохнула. Тот еще не нашел ее.

К счастью, Мэри Фрэнсис не заметила ее тревоги. Поднявшись с колен, она оправила юбку, и Блю разглядела, что одета она в обычное платье, а не в темное монашеское одеяние, как показалось сначала.

– Ты ушла из монастыря? – спросила Блю. – Или это платье послушницы?

Мэри Фрэнсис дотронулась до изящного золотого медальона на шее, бережно сжав его большим и указательным пальцами. Блю выжидательно смотрела на Мэри Фрэнсис, в то время как та унеслась куда-то мыслями так же неожиданно, как это случалось с ней в детстве. Эта привычка Мэри Фрэнсис ускользать в тайный мир своих мечтаний всегда бесила Блю. Она совершенно терялась, не понимая, как это человек может отгораживаться, когда она, Блю, так старается овладеть его вниманием! А Мэри Фрэнсис была способна на это в любой обстановке и в любом окружении.

– В монастыре нас готовили к усмирению плоти чтобы освободить дух, – проговорила Мэри Фрэнсис, будто оправдываясь, и призналась, что так и не поняла смысла этой фразы. – Меня исключили из ордена несколько месяцев назад, еще до того, как я успела принять обет.

Блю изумилась. Она представить себе не могла, что же такое умудрилась натворить исполнительная и послушная Мэри Фрэнсис, чтобы ее исключили! Но выяснять не стала. Мэри Фрэнсис рассказала, что теперь по протекции какой-то знакомой работает в доме приходского священника.