Миссис Клей рассмеялась, но не увидела ответной улыбки на губах своей дочери.

– Ты дала ему деньги? – спросила Вирджиния.

– Не будь такой вульгарной, – пожурила ее миссис Клей. – И если ты хочешь, чтобы твой брак оказался успешным, никогда, ни при каких обстоятельствах, не напоминай своему мужу о деньгах. Если бы у меня было хоть немного разума, я не сказала бы тебе об этом. Но мне никогда не удавалось хранить секреты, язык мой – враг мой. Обещай мне, Вирджиния, что будешь вести себя как подобает леди и оставишь все финансовые вопросы на усмотрение своего мужа.

В этом вопросе у меня нет выбора, – ответила Вирджиния. – Как ты прекрасно знаешь, папа оставил тебя попечителем всех моих денег, а если я выйду замуж, то попечителем станет мой муж, пока мне не исполнится двадцать пять лет. Надеюсь, что благородный маркиз будет выдавать мне деньги на булавки, если я попрошу его об этом!

– Вирджиния, не выношу, когда ты рассуждаешь в столь грубой, издевательской манере! – Миссис Клей в раздражении повысила голос. – Маркиз один из самых восхитительных и, конечно, самых красивых молодых людей, которых мне доводилось видеть. Весь Нью-Йорк будет от него без памяти. Тебе позавидует любая девушка в городе. А теперь веди себя хорошо и помни, что у сделки есть две стороны. Он также, вероятно, хотел бы влюбиться!

Миссис Клей вышла из комнаты, хлопнув дверью. Вирджиния закрыла лицо руками. Как всегда в споре с матерью, она потерпела поражение. За многие годы споров со своим мужем миссис Клей научилась оставлять за собой последнее слово, нанося раны тем, кто не соглашался с ней.

Кофе, который заставила выпить ее мать, похоже, вызвал у Вирджинии более сильное сердцебиение, чем обычно. Он также вызвал румянец на ее щеках, и она внезапно почувствовала, что в комнате не хватает воздуха, что ей нечем дышать.

Вирджиния попросила горничную открыть окно. На улице стояла мягкая и теплая погода. Облачившись в свое свадебное платье, Вирджиния задумалась над тем, хватит ли у нее сил проделать весь путь по длинной, заполненной людьми гостиной, опираясь на руку своего дяди.