– Я… помню, – вслух произнесла Вирджиния. – Ты… уехала.

– Да, дорогая, – ответила Илайа Мэй. – Я уехала, чтобы выйти замуж. Но я приехала на твою свадьбу, потому что меня попросила об этом твоя мать.

– Моя… свадьба. – Вирджиния затихла. Потом произнесла как бы про себя: – Торт… упал на меня и… и золото! У меня болела… голова. Должно быть, из-за той большой… уродливой… тиары.

– Когда ты упала, тиара покатилась по полу.

Вирджиния почувствовала, как изогнулись ее губы, потом раздался тихий дрожащий смех.

– Я всегда считала тиару до смешного бесполезной, – улыбнулась Илайа Мэй.

– Мама… называла ее… короной, – произнесла Вирджиния, и они вместе рассмеялись.

Внезапно смех замер.

– Мама! – испуганно воскликнула Вирджиния. – Она будет… сердиться на меня за то… что я заболела. Почему она… позволила мне приехать… к тебе?

Ее тетя поднялась с края постели.

– Мы поговорим об этом в другой раз, дорогая.

– Нет, сейчас, – настойчиво попросила Вирджиния. – Я хочу… знать. Она… сердится, верно?

– Не хочу волновать тебя, – нежно произнесла тетя. Илайа Мэй выглядела смущенной. – Но твоя мама не сердится, дорогая Вирджиния. Понимаешь, она умерла!

Вирджиния изумленно уставилась на тетю.

– Умерла! – произнесла она медленно. – Мне как-то не приходило в голову… что мама… умрет. Она всегда… казалась такой сильной, такой… такой несокрушимой. Так… поэтому я с… тобой?

– Да, дорогая.

Впоследствии Вирджинии казалось, что расспросы продолжались много дней. Но позднее тетя сообщила ей, что на самом деле Вирджиния проявила такое любопытство, что выяснила правду в течение двадцати четырех часов после того, как к ней вернулось сознание.