– Я как раз собиралась обсудить с тобой этот вопрос, – ответила Илайа Мэй. – Видишь ли, сегодня утром я получила письмо от твоего мужа.

– Ты получила письмо от маркиза?

– Да. Но он теперь герцог. Ты должна понять, дорогая, что и ты теперь герцогиня!

– Вот уж кем мне хочется быть меньше всего на свете! – воспротивилась Вирджиния. – И каким-то образом тебе предстоит избавить меня от него.

– Он был очень внимателен. Он пишет каждый месяц и расспрашивает о тебе.

– С какой стати ему волноваться обо мне? Ведь он получил деньги – деньги, которые мама заплатила ему, чтобы он женился на мне, – и получит все мое состояние, если захочет. Меня это не интересует.

Это еще одна тема, которую я хочу обговорить с тобой, – заметила Илайа Мэй. – Ты понимаешь, дорогая, что со смертью твоей матери ты стала одной из самых богатых молодых женщин во всей Америке?

– Меня это не интересует, – повторила Вирджиния. – Мне не нужно больше того, что у меня есть здесь.

Ее тетя рассмеялась:

– Ты не долго будешь счастлива. Ты выяснишь, что такое положение очень стеснительно.

– Ты так считаешь?

Илайа Мэй с улыбкой покачала головой:

– На самом деле нет, потому что это мой дом. Я приехала сюда, когда вышла замуж, и поначалу мы были очень, очень бедны. Твой отец вычеркнул меня из семьи, потому что против его воли я вышла замуж за человека, которого любила… Он умер два года назад. Вот почему я была рада, в каком-то смысле, что мне пришлось ухаживать за тобой. Понимаешь, я чувствовала себя очень одинокой без своего мужа. Детей у нас не было, и все те месяцы, что ты лежала здесь, нуждаясь во мне, полностью завися от моего ухода, мне казалось, будто у меня появился ребенок.

– Все эти месяцы, – задумчиво повторила Вирджиния. – Я и не спрашивала, тетя, сколько месяцев я пробыла здесь?