– Ну даешь! – возмутилась Лана, отобрала у подруги компот, стукнула стаканом об стол, поднялась и за руку потащила ее из столовой. Танька послушно поплелась за ней, без конца оборачиваясь и глядя то с большим сожалением на недоеденные абрикосы, призывно оранжевевшие сквозь граненые бока стакана, то с большой надеждой – на Майорова, который почему-то не отрывал взгляда от тарелки с холодным борщом.

Когда подруги уселись на широкий подоконник в рекреации у кабинета литературы, Танька сказала:

– Этот твой Майоров смотрел только на свой борщ! Будто с голодного острова приехал…

– Правильно! Смотрел на борщ! – ничуть не смутилась Лана. – Наверняка проголодался, ведь сейчас шестой урок начнется! Но это не главное! Главное в том, что он понял: я заметила, как часто он на тебя смотрит, и смутился! Вот!

Чувствовалось, что Таньке очень хочется в третий раз с сомнением протянуть «да ла-а-адно», но она, видимо, поняла, что это будет перебор, а потому сказала:

– Ну… допустим… И что теперь с этим делать?

– Вот! Наконец-то слышу разумные слова! Раз парень смущается, думаю, тебе нужно начать действовать самой!

– Как это самой? – испугалась Танька, и ее щеки мгновенно из нежно-розовых сделались бордовыми.

– А так: возьми да и пригласи его погулять! – самым решительным образом предложила Лана.

– Совсем с ума сошла, да?! Как это я его приглашу?! Что он обо мне подумает?!

– Да он только обрадуется! Вот представь: сидит он сейчас над своим борщом и думает, как бы к Танечке подвалить… сомневается, мучается, а тут вдруг раз – и все оказывается решенным как бы само собой, остается только согласиться пойти с тобой гулять!

– Ну, ты вообще! – возмутилась Танька. – Не стану я его приглашать! Да я никогда в жизни не смогу этого сделать!

Лана закусила губу от огорчения. План мог сорваться. Допустить это нельзя. Надо идти ва-банк, и она пошла:

– Раз Юрка тебе нравится, значит, сможешь! Ломай стереотипы, и все получится!