Литература закончилась благополучно, как для не в меру размечтавшейся Таньки, так и для настроенной по-деловому Ланы. А когда девушки шли из школы домой, Ермакова уже сама завела разговор о Майорове:

– Вот ты говоришь, что можно позвонить Юрке… А где взять номер его телефона?

– Ну… это не проблема, – тут же успокоила ее Лана. – Ты же знаешь, что со мной на одной площадке живет Валерка Орлов из их класса. У него и узнаю.

– Да? А что ты скажешь?

– Что есть, то и скажу: что номер нужен моей подруге.

– Но тогда он сразу догадается, что мне!

– Ну и что?! Если ты влюблена, то зачем это скрывать? – Лана намеренно произнесла «ты влюблена» вместо «тебе нравится», чтобы проверить реакцию Ермаковой. Она оказалась положительной. Танька уже «была влюблена».

– Как-то неудобно… – отозвалась влюбленная по чужому желанию.

– Брось! Орлов еще будет завидовать Юрке. Ты ж у нас прехорошенькая!

Танька действительно была таковой. Лана душой не кривила. Но именно хорошенькой, миленькой – и только. Нет в ней той знаменитой изюминки, которая даже абсолютно некрасивую особу может сделать привлекательной, а хорошенькую – настоящей красавицей. По мнению Ланы, Татьяна Ермакова слишком уж простовата. Проста во всех смыслах. Ну разве умную девушку можно в одночасье убедить в том, что она влюблена в того, кого до этого даже не замечала в коридорах школы?! Да никогда в жизни!

После лестного замечания подруги о том, что она достаточно хороша для Юры Майорова, Танька огладила рукой волосы, туго стянутые на затылке черной аптечной резинкой, и спросила: