– Конрад ждет вас, – сразу же сообщила она Антонио. – Он в малой столовой.
Конрад сидел за огромным стеклянным овальным столом, закутанный в толстый темно-синий купальный халат. Несмотря на возраст, у него были великолепная серебристая грива и пронзительные голубые глаза. Когда вошел Антонио, он окинул его таким оценивающим взглядом, что тот смутился: с какой стати Конрад его разглядывает, будто впервые видит?
– Садитесь, Антонио, – приказал Конрад. – Дайте ногам отдохнуть и для разнообразия выпейте хорошего кофе.
– В чем дело? – спросил Антонио, усаживаясь и придвигая к себе кофе.
Его начальник еще раз задумчиво посмотрел на него через стол. Антонио стало не по себе.
– Пейдж снова вернулась домой, – неожиданно сообщил Конрад.
С тех пор, как сумасбродной и своенравной дочери Конрада исполнилось семнадцать, она регулярно убегала из дому, а через год возвращалась. Затем исчезала снова, сообщая, что будет снимать квартиру с подругами. Однако частный детектив без труда выяснял, что подруга оказывалась мужчиной, и притом интересным, неизменно художником или музыкантом.
Сначала Конрад опасался, что сожителей Пейдж интересуют только деньги, которые он ежемесячно ей щедро выделял. Но вскоре он узнал, что его деньги жертвуются Королевскому обществу защиты животных, а Пейдж сама зарабатывает себе на жизнь. И тогда Конрад прекратил оказывать ей какую бы то ни было финансовую помощь. «Пусть работает, если хочет!» – в ярости заявил он Антонио, но все-таки морщился, когда узнавал, что Пейдж устроилась официанткой в какое-нибудь кафе или клуб.
Но больше всего он боялся, что Пейдж забеременеет от одного из своих дружков и дома появится с ребенком: Конрад не любил детей.
– Она беременна? – спросил Антонио.
– Нет. Но она плохо кончит, если я не вмешаюсь. Вы знаете, что на следующей неделе ей исполнится двадцать три?
Антонио был поражен. Как быстро летит время!
– По-моему, вы прекрасный отец. Большинство девушек мечтают иметь то, что имеет Пейдж: прекрасный дом, туалеты и все остальное, и непонятно, что ей нужно для счастья… Она и сама не знает.