- Но только, чтобы найти ещё одну, - добавил он.

Мёрдок мог бы поймать одну из них и выспросить всё о Ллоре, о мире отнюдь не выдуманных существ, частью которого они с братом сейчас и были.

Знания Мёрдока о Ллоре были так же ограничены, как и у любого вампира из воинственного клана Обуздавших жажду. Их армия состояла главным образом из обращённых людей, и существа из Ллора хорошо скрывали от них свои секреты.

- Не нужно недооценивать Валькирий, повторяя мои ошибки, - отрывисто произнёс Николай, - иначе будешь страдать, как и я.

Мёрдок переживал из-за того, что судьба обрушила на Николая эту Валькирию с её дыханием жизни. Как будто Николаю нужна была эта ноша.

Процесс пробуждения Мёрдок ненавидел больше всего в существовании вампира, даже больше, чем то, что он никогда не увидит солнце.

Когда-то он слыл бабником, и каждую ночь укладывал в постель новую девушку, поэтому надеялся, что с ним подобного никогда не случится. Мысль о том, чтобы быть таинственным образом связанным с определённой женщиной, была жутковатой, особенно если это женщина, которую он не выбирал, или которая относилась бы к нему с тем же презрением, что и Мист к Николаю.

Боль почти превратила брата в безумца с его вечной погоней за девушкой. Николай хотел расплатиться с Мист за всё, но Мёрдок подозревал, что он также хотел и её. Даже после всего, что она сделала с ним.

- Куда ты поведёшь её ночью, - спросил Мёрдок, – завод? –

Они заняли давно не ремонтируемый сахарный завод за городом, оставаясь там вместо замка Обуздавших жажду после поисков.

Николай покачал головой.

- Тогда обратно в замок?

Когда Николай не ответил, Мёрдок сказал:

- Ты ведь не приведёшь её в Блэкмаунт?

Старинное поместье Росов – место, где каждый из их семьи в одну из ночей умирал от болезней или рук убийц.