Лана снова радовалась, смеялась, пела. Разгладились суровые морщинки на ее чистом лице, загорелись глаза. Ведь как хорошо, когда знаешь, ради чего живешь, когда есть, к чему стремиться, когда будущее манит и зовет — чистое и ясное, как праздничное весеннее небо. Она ни минуту не сомневалась, что добьется своего.

Большой шумный город проглотил ее как букашку. Отыскала Нину — подругу не подругу, а давнюю знакомую, которая работала по лимиту на хлебокомбинате и жила в общежитии. По счастливому случаю в ее комнате была свободна одна кровать. После сердечной встречи, обмена веселыми возгласами Нина достала сигареты: «Давай потравимся!» Жадно глотая дым, проговорили до глубокой ночи. Лана откровенно поведала о всех своих злоключениях.

— Иди к нам на комбинат, — сочувственно предложила Нина — Будешь жить здесь, со мной. Получишь профессию, найдем хороших парней, выйдем замуж, со временем получим жилье. Надо смотреть на вещи трезво. Лучше синица в руках, чем журавль в небе. Честное слово, не пожалеешь. Решай.

Лана самонадеянно заявила:

— Нет. Это не для меня. Во-первых, не хочу замуж за абы кого, а во-вторых, не хочу работать на хлебокомбинате. Вся в муке буду, — она засмеялась. — Или в тесте.

— А чего ты хочешь? — спросила Нина.

— Я хочу солнца. Звезд с неба. — У Ланы было игривое настроение. Она была рада, что нашла Нину и все пока складывается хорошо.

— Поживи у меня, пока не устроишься, — предложила Нина. Она вспомнила, как сама моталась по городу и искала работу попрестижней. Потом поняла — у лимитчиков престижной работы не бывает. Зря бегала.

На второй день в метро Лана познакомилась с Игорем. Он был одет как бог и улыбался, глядя на нее. И это решило все. Она улыбнулась в ответ, и тогда он шагнул к ней… Они сходили в кино, потом поужинали в кафе.

— Он проводил меня до общежития, — иронически посмеиваюсь рассказывала она Нине, — и даже не пытался поцеловать.