Делать собственные выводы о людях каждый раз, когда он попадал в новую компанию, стало для него уже привычкой, даже своего рода способом выживания — но и игрой тоже. Он даже нередко держал пари сам с собой на воображаемые суммы денег, что не ошибся в диагнозе. Во всяком случае, уж лучше заниматься этим, чем признаться самому себе, что в действительности все последние шесть лет истинной ставкой во всевозможных пари была его жизнь.

Компания, в которую он попал теперь, являла собой, бесспорно, весьма странное сборище, но при всем при том она не была более странной, чем многие из тех, с которыми ему приходилось сталкиваться до сих пор. В сущности, они всего-навсего люди, и им не хочется отличаться от других людей, и в этих своих попытках они преуспевают не меньше, чем все остальные. И если они похожи на него, значит, они просто сверх всякой меры уставшие от войны мужчины, давно уже никого, кроме других мужчин, не видевшие.

— Майк, скажи, Христа ради, что ты тут забыл? — неожиданно спросил Бенедикт, сверкнув глазами.

Майкл положил ложку на тарелку, потому что он все равно уже доел пудинг, и достал коробку с табаком.

— Я чуть не убил одного типа, — сказал он, вытаскивая листок рисовой бумаги из пачки. — И убил бы, — добавил он, — если бы вокруг не было столько народу. Они меня остановили.

— Полагаю, он был не из войск противника? — осведомился Нейл.

— Нет, конечно. Так, один чин из наших.

— И это все?!! — удивился Наггет, странно гримасничая во время еды.

Майкл с беспокойством взглянул на него.