Засмеявшись, женщины последовали за ними. Все происходило так, как и предвидел Эдвард Гилберн – слишком точно предвидел. Нина и Луиза говорили без умолку. Мэдлин просто улыбалась, иногда вставляла слово. Но казалось, никто не замечает ее сдержанности.
Это вернется, повторяла, нахмурясь, про себя Мэдлин.
Естественно, она чувствует некоторое отчуждение после четырехлетнего отсутствия. Все образуется, вернутся и прежние дружеские отношения.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Но пока этого не было. Выход один – сбежать.
Мэдлин повернула Минти, свою гнедую кобылу, к реке и пустила легким галопом. Облака, закрывавшие небо при приближении лайнера к Лондону, рассеялись. Апрельская луна ярко светила в чистом небе. Было не слишком поздно, около девяти, но прохладно. Поверх джинсов и свитера пришлось надеть короткую дубленку.
Ее решение прогуляться верхом без провожатых вызвало недоумение, но все-таки ее отпустили. Не то чтобы домашние боялись за нее. Мэдлин скакала верхом по этим окрестностям с тех самых пор, как сумела вскарабкаться на спину лошади. Вероятно, их обидело, что Мэдлин, не успев приехать домой, уже покидает их.
Но на сегодня с нее достаточно. Уже через час после приезда Мэдлин стала чувствовать себя как в больнице. Все старались ходить на цыпочках, некоторых тем не касались, смотрели ласково и сочувственно. Пошел второй час, и Мэдлин уже с трудом сдерживала себя, чтобы не убежать. Обед оказался тяжелым испытанием. Ее напряженное состояние и их неуверенность в ее реакциях делали застольную беседу принужденной и натянутой.
Видя общую растерянность, Мэдлин сослалась на перелет через несколько часовых поясов, нарушивший биологический ритм. Все сразу заулыбались.
– Конечно! – воскликнул отец излишне оживленно. – Прогулка верхом – вот что тебе надо, чтобы почувствовать себя снова дома.