– Нет, – солгала Кэролайн, и на щеках ее вспыхнул румянец, который, к счастью, можно было отнести на счет жаркого солнца. – О чем ты говоришь?

Любившая посплетничать Мелинда выглядела явно довольной неведением подруги. Она наклонилась вперед, и ее карие глаза заговорщицки сузились, а пышная грудь начала вздыматься и опускаться от учащенного дыхания.

– Видишь ли... говорят... красавец герцог и его ближайший друг лорд Мэндервилл, который, как ты слышала, унаследовал репутацию повесы-отца, заключили скандальное пари относительно того, кто из них является лучшим любовником.

– В самом деле? – Кэролайн постаралась принять заинтересованный вид.

Лицо ее подруги раскраснелось от волнения.

– Ты можешь в это поверить?

– А ты уверена, что это правда? Я имею в виду, что нельзя принимать на веру каждую сплетню в высшем свете Лондона. Ты, как и я, хорошо знаешь, что большинство слухов – явная ложь или, по крайней мере, преувеличение.

– Да, но, насколько мне известно, друзья не отрицают этого. Их пари по всем правилам зарегистрировано в книгах старейшего лондонского клуба консерваторов «Уайтс», и там уже отмечено рекордное количество ставок на победителя. Их скандальные выходки часто шокировали общество, но на этот раз они превзошли самих себя.

Кэролайн наблюдала, как жокеи садятся на лошадей, готовясь к последнему заезду.

– Как, черт возьми, можно определить победителя в этом нелепом споре? Результат всегда будет субъективным. Если они намерены доказать, что один из них является лучшим любовником, кто рассудит их?

– Да, дорогая, это действительно скандальное дело. Им требуется беспристрастный судья, и все светское общество размышляет, кто же из женщин решится на такой поступок.

– Это невероятно, не так ли? Она должна согласиться вступить в интимные отношения... с обоими. Боже милостивый!