– Ну-ну, Лина, остуди свой пыл. Ты же не хочешь, чтобы твой клиент появился в ресторане со свежим синяком под глазом. Уж кому, как не тебе, должно быть известно, что твой любимый Клод созвал для такого случая представителей прессы. Что станется с твоей карьерой?

– Ты делаешь мне больно! – стиснув зубы, прорычала Лина. Чтобы не заорать на него как торговка на базаре, она мысленно сосчитала до пятидесяти. Давление на ее запястье стало гораздо меньше, зато взамен появилось нечто худшее: большим пальцем Джейк стал нежно поглаживать ее ладонь. Поглаживание это, словно электрические разряды, покалывало кожу. Она посмотрела на Джейка и с изумлением увидела, что взгляд темных глаз заметно смягчился.

– Извини, Лина, не хотел.

Внезапно она почувствовала, что вся дрожит, хотя вечер выдался очень теплым. Сколько раз твердила она себе, что Джейка следует забыть, что прошел уже не один год, как они не виделись, но сейчас, в замкнутом пространстве уютного автомобильного салона, тонкий, чуть уловимый мужской запах едва не сводил ее с ума. Она не желала его ощущать, но ничего не могла с собой поделать, по одному этому запаху она где угодно узнала бы Джейка, даже с завязанными глазами.

– Никогда в жизни не посмел бы причинить тебе боль, – сказал Джейк, и на короткий миг она увидела мелькнувшее в его глазах странное выражение. Появилось всего на какую-то секунду, от одного взмаха ресниц до другого, и сразу потухло. Очарование исчезло, и он грубовато произнес: – Сегодня вечером мы будем наслаждаться друг другом, слышишь?

Лина глубоко вздохнула и сделала вид, что пропустила последнее замечание мимо ушей. Не надо ссориться с ним, тогда, может, удастся все спустить на тормозах. Спокойным голосом она проговорила:

– Слушай, Джейк, мы знакомы с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать, так зачем тебе понадобилось тратиться на аукционе ради свидания со мной? Достаточно было просто позвонить.