– Да, и не называй меня Линой. Раньше, когда мы были дру… – запнувшись на этом слове, она все же нашла в себе мужество продолжить: – друзьями, ты называл меня Кэти. Только во Франции меня знают как Лину. Теперь я дома. И снова стала Кэти.

– Друзьями, говоришь… Когда-то давно у меня действительно был друг, и звали его Кэти. Но женщина, сидящая сейчас напротив меня, совсем на того друга не похожа. Хочешь знать, кого я вижу перед собой?

– Не горю особым желанием, но нисколько не сомневаюсь, что рано или поздно ты все равно об этом скажешь. – Коротким смешком она постаралась скрыть внезапную боль в сердце. Как легко он отказывается от прошлой дружбы. Глупо, конечно, целых четыре года они почти не общались, но раньше ей казалось, что они были друзьями, даже больше чем друзьями…

– Так вот, перед собой я вижу очаровательную и весьма сексапильную женщину, которая на протяжении уже нескольких лет успешно пользуется дарованными ей природой внешними данными. Хочу спросить, Лина, то есть, прошу прощения, – Кэти, что ты ощущаешь, когда миллионы мужиков на обоих континентах засыпают с мечтами о твоем прекрасном теле? Тебя это как-то трогает?

– Я обыкновенная манекенщица, – отрубила девушка. Через мгновение, с изумлением услыхав искренний хохот откинувшегося на стуле Джейка, она возмущенно сказала: – Не вижу ничего смешного.

– О, конечно, конечно! Видел я твое изображение, как же! На пластиковых сумках, по всему свету, куда только ни забрасывала меня судьба. – Все еще смеясь, он вперил взгляд в ее лицо… – Клод зря времени не терял, этот парень сделал на тебе море денег. Потрясающий эффект, такое было бы не под силу даже прародительнице Еве! Все мужское население планеты часами пялится на твои голые грудки – просто глаз не отвести, до чего аппетитные. Бедные мужики! Небось ждут не дождутся, когда с них слезет крохотная тряпочка, и без того мало что прикрывающая, и уж тогда они насладятся в полной мере.

Губы Кэти растянулись в ответной улыбке: не отставать же от него, ишь развеселился! Она прекрасно понимала, что он сильно преувеличивает реакцию на тот снимок. Голой она, конечно, не позировала; ее тело было задрапировано значительно больше, чем позволяли себе многие женщины на пляже, только поза была заманчиво-соблазнительной: фотограф запечатлел ее в тот момент, когда она тянулась к ветке за сочным яблоком.