– Приехали, мэм.

Вежливый голос шофера вывел ее из задумчивости. Выглянув из бокового окна, она отметила, что машина остановилась у большого многоквартирного дома, расположенного на набережной Темзы. Шофер открыл дверцу с ее стороны, но, прежде чем она успела поблагодарить его и выйти, произошло нечто, от чего дыхание ее остановилось в груди на полувздохе: на сиденье рядом с ней скользнул высокий мужчина, и тут же раздался его глубокий мелодичный голос:

– Привет, Кэти! Сколько лет прошло, а ты все так же прекрасна. Годы явно обошли тебя стороной. Должен признаться, правда, я не в восторге от такого обилия косметики. – При этих словах загорелый указательный палец правой руки фамильярно прошелся по ее щеке. – А почему рот приоткрыт? Это что, приглашение к поцелую, милая моя Кэти? – Обволакивающий низкий голос медлительно растягивал слова, черные, влажно мерцающие глаза оглядывали всю ее с нескрываемым наслаждением. – Или, может, мне надо называть тебя Линой?

Уже сто лет, мелькнула мысль, сто лет никто, кроме отца, не называл ее этим именем – Кэти. Странно, ведь всего две минуты назад самым ее горячим желанием было вновь обрести его. Сердце гулко забилось где-то у шеи, едва она взглянула в красивое лицо этого большого человека, оттеснившего ее в самый уголок заднего сиденья «роллс-ройса».

Джейк Грэнтон… Какою волею судеб забросило его сюда, на эту улицу и именно в этот час? Она недолго раздумывала об этом, просто не хватило времени, и только матовая кожа щек заполыхала гневным румянцем.

– Какого дьявола! Что ты здесь делаешь? Немедленно выметайся из машины, слышишь, сию же секунду! – сердито выкрикнула она.

Но уже в следующее мгновение ей пришлось краснеть по другой причине: темные глаза Джейка собственнически прошлись по ее лицу, золотистым волосам, затем спустились к оголенным плечам, потом еще ниже – к полной упругой груди, едва прикрытой облегающим черным лифом платья и оттого выглядевшей еще более сексапильной. Словно не в силах оторваться от этого зрелища, глаза Джейка Грэнтона задержались несколько дольше, чем надо, на ее груди и только потом опустились к бедрам и скользнули по изысканным линиям длинных точеных ног.