Ее пышное белоснежное платье, усыпанное сияющими кристалликами, было измято. Праздничный макияж растекся по мордашке. Уложенные в причудливую прическу золотисто-медовые волосы растрепались. Весь этот ужас венчали маленькая диадема и сбившаяся набок фата. Не нужно зваться провидцем, чтобы разглядеть в этой несчастной невесту.

Но в ее облике не было ни малейшего признака радости и торжества, которые традиционно сопутствуют обряду бракосочетания. Девушка рыдала и бормотала, икала и запиналась. Она вошла в дом Кейда, с трудом передвигая ноги в белых, но испачканных в пыли и дорожной грязи шелковых туфельках.

— Но, позвольте… Что вам тут надо?! — опешив от этого зрелища, пробормотал подполковник Грант.

— Работа!.. Объявление!.. Вывеска у дороги! — раздельно и надрывно выкрикнула она, безотчетно махая рукой в ту сторону, откуда только что появилась.

Девушка брела по дому, не разбирая дороги, и оказалась в гостиной. Там она упала в кресло и закрыла лицо руками.

— Значит, вы ищете работу экономки? — строго проговорил Кейд, остановившись напротив нее.

Девушка в белом подняла на него заплаканные глаза. Несколько мгновений они молча изучали друг друга.

— Да! — закивала она, разрыдалась, но тотчас взяла себя в руки, вытерла слезы, оставив на щеках четкие росчерки туши, теней и помады. — Это было бы идеально, сэр. Конечно, мне хотелось бы явиться сюда не в таком виде… и не в таком состоянии… — добавила она.

— Другие кандидатки именно так и поступают, — сурово заметил мужчина.

— Обстоятельства решили все за меня, сэр, — трагически констатировала девушка. — Ой, как же хорошо, что у вас горит камин. Я погреюсь?

— Валяйте, — позволил ей Кейд.

Если бы ее попросили коротко объяснить, что с ней произошло, почему она в таком состоянии или что привело ее в Фэзерстоун-Холл, она бы ограничилась одним словом: «катастрофа». Могла бы еще констатировать, что после всех злоключений сегодняшнего утра ее репутации пришел конец: она окончательно запятнана и ее никакими ухищрениями не отмыть.