— Вы меня знаете. — Опьяненный ее поцелуями, он глупо улыбнулся и заправил ей в прическу выбившийся локон. — В этом можете не сомневаться, Синтия.

Она засмеялась, как будто соглашаясь с ним вопреки здравому смыслу.

— Возможно, вы и правы. Что в имени твоем? — непринужденно спросила она.

Внутренне содрогнувшись, он узнал эти слова. Она не только цитировала Шекспира, но и ту самую пьесу

— И все же мне бы хотелось его узнать.

— Разумеется. Какой я болван! — Он откинул волосы со лба и попытался собраться с мыслями. — Меня зовут Уиттакер. Дерек Уиттакер. Вряд ли есть необходимость добавить — я весь к вашим услугам.

Лицо Синтии снова просияло.

— Дерек Уиттакер, — повторила она. Никогда еще его имя не звучало так сладостно. — А я Синтия Фицуильям. — Ему показалось, что она ждет, что ее имя вызовет у него какой-то отклик, но оно было ему незнакомо. Чуть помедлив, она добавила:

— Мой отец — герцог Баллимер.

Нет, он этого не знал. Сердце его упало. Эта была плохая новость. Титул герцога, по всей видимости, был ирландским, но, каким бы он ни был, его дочь была для бедного секретаря недосягаемой. Ну не смешно ли, что это имеет для него такое большое значение? Ведь он едва знаком с этой девушкой. Разве он уже решил, что будет за ней ухаживать?

Да, решил. Совершенно определенно решил.

Улыбка исчезла с ее губ.

— Мне надо возвращаться.

Он почувствовал, что к ней опять вернулся страх. Вся ее изящная фигурка напряглась, хотя по лицу ничего не было заметно.

— Сэр Джеймс сейчас, наверно, уже вернулся вложу.

Дерек был поражен.

— Сэр Джеймс? Уж не хотите ли вы сказать, что пришли в театр в сопровождении Файли?

Синтия закрыла глаза. Гримаса боли исказила ее прелестное лицо.

— Да, это так, — прошептала она и в отчаянии закрыла лицо руками. Ее плечи поникли. — Господи, что вы обо мне подумаете?