Синтия показалась ему волшебным видением. Лучи солнца, пробивавшиеся сквозь ветви платанов, освещали кружевной край ее зонтика, который трепетал на ветру высоко над ее головой. Ее лицо было слегка повернуто в сторону собеседницы, которую она слушала с почтительным вниманием. Но когда Дерек посмотрел на нее, она обернулась к нему, словно почувствовав его взгляд. И он снова ощутил то непреодолимое притяжение, которое возникло между ними в вечер их знакомства. Что-то было в этой девушке, помимо ее потрясающей красоты, что влекло его к ней. Он ощущал это так же явно, как тепло солнца на своем лице.

Он дернул поводья лошади и радостно улыбнулся. Он даже поднес было руку к шляпе, но тут до него дошло, что Синтия его не узнала. Бросив на Дерека рассеянный взгляд, она отвернулась и продолжила беседу со своей спутницей.

Смутившись, Дерек придержал лошадь. Признаться в том, знакомы они или нет, было, конечно, прерогативой леди. Но он был уверен, что его Синтия не могла сделать вид, что не заметила его. Их не представили друг другу официально, но все же…

Ну, разумеется, спохватился он. То, что она его игнорирует, было свидетельством хорошего воспитания, и ничем более. Надо, чтобы их представили.

И тут неожиданно он нашел выход. Он никогда раньше не видел пожилую леди, которая сидела рядом с Синтией, но он узнал дородного господина, сидевшего напротив них.

Как же его зовут, дьявол его побери? Хендерсон. Некто Хендерсон. Дерек вспомнил, что несколько недель тому назад этот господин присутствовал на политическом обеде, который давал в своей резиденции лорд Стоуксдаун.

Это, конечно, не было достаточным поводом, чтобы приблизиться к карете, но отчаявшийся человек всегда совершает неординарные поступки. Дерек подъехал к экипажу, где сидела Синтия, и обратился к некоему Хендерсону:

— Хендерсон! — воскликнул Дерек с выражением неописуемой радости на лице. — Как поживаете, сэр? Прекрасная погода сегодня, не правда ли?