— Давайте сядем, — мягко попросил он. — Вы пережили потрясение. Вам надо немного отдохнуть и собраться с мыслями. — Он подвел ее к лестнице и постелил носовой платок на нижнюю ступеньку, чтобы она не запачкала свое белое платье. Желая как-то сгладить неловкость, он робко улыбнулся. — Конечно, джентльмен должен был бы предложить вам свой камзол, но сегодняшняя мода не позволяет это сделать.

Она посмотрела на него с недоумением. Он продолжал улыбаться.

— Я не могу из него выпутаться без посторонней помощи, — объяснил он. — Чтобы извлечь меня из этого камзола, потребуются двое сильных мужчин, рожок для обуви, лом и ведро жира.

Ее смех был именно таким звонким и мелодичным, каким он и представлял.

— Не беспокойтесь. — Она грациозно опустилась на носовой платок. — Какая жалость, что мы не можем вас освободить. Сегодня вечером я захватила с собой ножницы, но, боюсь, они остались в моем ридикюле.

Он не мог оторвать от нее глаз. Ее движения были такими плавными и элегантными, что казалось, будто расположиться на ступенях лестницы на мужском носовом платке — для нее дело совершенно естественное. Она сидела прямо под лампой.

Свет отражался от ее волос подобно мерцающему ангельскому ореолу, складки шелкового платья струились белым потоком, молочно-белая кожа нежно светилась. Разве мужчина может этого не заметить? Дереку пришлось откашляться, прежде чем он снова обрел голос.

— А где ваш ридикюль? Я могу его принести. Хотите?

— Нет, спасибо. — По ее лицу пробежала тень. — Я, наверное, его оставила, когда мы… Когда я сбежала из ложи.

И хотя Дерек был весь поглощен восторженным созерцанием девушки, он не мог не заметить, как ее передернуло при воспоминании о том, что с ней случилось всего несколько минут назад. Страх снова затуманил ее взгляд. Смотреть на это было невыносимо. Он должен что-то сделать, чтобы она перестала бояться.