Он не ответил. Вернее, не сразу ответил. Он, молча, взял обе ее руки в свои, завел их ей за спину, и она оказалась в опасной близости к нему, беспомощная и растерянная. Больше он ничего не делал, только стоял и смотрел на нее. Жар волнами прокатился по ее телу, заставляя груди отвердеть и приподняться. Он медленно, медленно притянул ее к себе. Она почувствовала, как голова ее начинает все быстрее кружиться, и пошатнулась. Он крепче прижал ее к себе, и она бедрами почувствовала жар его набухающей плоти.

Она знала, что это такое. Она читала про это, она видела это в кино. Но никогда не понимала, почему мужчины и женщины в минуту близости забывают обо всем на свете. До сих пор не понимала. Но сейчас ее захлестнуло такое возбуждение, что она сама подалась навстречу и еще крепче прижалась к нему. Ей хотелось всем телом почувствовать жар и силу его тела. Она подняла на него затуманенный взгляд и испугалась — такая первобытная страсть была написана на его лице.

— Мне весь вечер хотелось это сделать, — хрипло проговорил он, наклоняясь к ней.

— Нет! — выдохнула она, внезапно осознав, в какой опасности оказалась.

Она и раньше целовалась. Не очень часто. И никогда поцелуй не оказывал на нее такого гипнотического воздействия. Но ведь раньше ее никогда не целовал Марко Ферреро!

Он скользнул сухими горячими губами по ее губам, и она со стоном приоткрыла их, не сознавая, что делает. Он медленно скользнул языком по внутренней стороне ее губ, и она задрожала от необыкновенного, волнующего ощущения. Словно он не в губы ее поцеловал, а одновременно коснулся самых укромных, самых чувствительных уголков ее тела!

Он, не спеша, целовал ее, то отпуская и едва касаясь губами ее губ, то притягивая ее к себе и впиваясь в ее рот с неистовой силой. Она бессильно прислонялась к нему. Ноги у нее стали ватными, она почти не контролировала себя.

Он застонал и, выпустив ее руки, властно обхватил ее рукой за талию. Другая его рука легла ей на грудь и замерла там. Она не противилась. Ей даже в голову не пришло протестовать. Напротив, она подалась вперед, и ее грудь плотно легла ему в ладонь. Он судорожно вздохнул и тихонько сжал ее. Она вскрикнула и, изгибаясь всем телом, прильнула к нему. Он осторожно сжал пальцами ее сосок, который стал таким твердым, что проступил сквозь шелк платья.