– Спи, спи, малыш, – прошептал любимый, снимая колено с моего расплющенного бедра. – Ой, спросонья у тебя такая смешная мордочка.

Это мордочка крысы, получившей молотком по хвосту!

– Мы с Генри сегодня едем по области, – тихим голосом, стараясь окончательно не разбудить свою малышку, сообщил Никита. – Вернемся через два дня. Не беспокойся, я сам пожарю себе омлет…

Через три минуты Никита вернулся выяснить, действительно ли у нас кончилась зубная паста, или это всего лишь его трагическое заблуждение. Еще через десять минут он нежно поинтересовался, зачем я спрятала яйца, а также подивился моему умению ловко маскировать бутылку с оливковым маслом.

В семь тринадцать я прихромала на кухню и принялась жарить омлет с базиликом. Подумать только, этот мужчина долгое время жил один! И при этом свежо выглядел и нормально питался. Однако, стоило рядом с ним очутиться девушке, трудолюбивой и невредной, как все его навыки самообслуживания загадочным образом атрофировались.

В прошлом году компания «Фростком», где работает Никита, заключила удачный контракт с французской корпорацией «Шато». Мы с нетерпением ждали первых дивидендов от сотрудничества с французами. АО «Фростком», лидер рынка в производстве и распространении окоченевших куриных трупиков и замороженных до камнеобразного состояния овощей, собирался при поддержке «Шато» расширить сферу влияния. Но пока очевидных результатов не наблюдалось, а французы несколько недель назад прислали в город координатора проекта – Генри.

Я долго размышляла над фактом, почему в Россию из Франции был делегирован именно Генри, а не Франсуа или Этьен. Хотя еще уместнее было бы отправить к нам парня с китайским или арабским именем, ведь, как всем известно, китайцы и арабы составляют основное население Франции. Но Генри… Это чересчур. В конце концов я списала все на глобализацию.