— Почему ты не с ними?

Приятели. В смысле друзья-мужчины. Парни обычно не называют подружек приятелями.

Незнакомец поднес пиво к губам.

— Колени капризничают, — ответил он и сделал большой глоток.

Но Кейт почти не сомневалась, что в жизни этого парня есть женщина. Вероятно, не одна.

— Катаешься на лыжах с приятелями в День святого Валентина?

Мужчина разглядывал ее своими зелеными глазами, пока опускал бутылку.

— Что, сегодня Валентинов день? — спросил он и слизал каплю пива с верхней губы.

Кейт улыбнулась. Тот факт, что он не знал этого, вероятно, значил, что прямо сейчас в его жизни не было никого серьезного.

— Каждый год четырнадцатого февраля.

Он оглядел комнату, как будто увидел ее в первый раз:

— А-а-а. Это объясняет сердца.

Взгляд Кейт скользнул мимо усов, обрамлявших крупный рот и подбородок, вниз по широкой колонне мощной шеи к ямке под загорелым горлом.

— Думаю, здесь только мы двое без пары.

— Не говори мне, что ты здесь одна!

Кейт снова посмотрела ему в глаза и рассмеялась. Ей понравилось, как он сказал это: как будто считал, что в это трудно поверить.

— Прикинь, да? — В ее любимой фантазии настоящий жеребец хватал ее в обувном отделе «Нордстрома». — А ты? Кто-нибудь будет злиться на тебя за то, что ты забыл о Дне святого Валентина?

— Нет.

Она никогда не фантазировала о лыжной базе, но теперь задумалась о таком варианте. Не могла справиться с собой. Этот мужчина излучал феромоны, как будто был ядерным реактором из Чернобыля. А для сидящих так близко к эпицентру ядерного взрыва последствия были смертельными.

Он закатал рукава фланелевой рубашки, обнажая на мощном предплечье то, что казалось хвостом змеи или еще какой-то рептилии.

— Это змея?

— Да. Это Хлоя. Она — милашка.

Точно. Татушка была цвета темного золота с черными и белыми полосками и казалась такой реальной, что Кейт наклонилась, чтобы рассмотреть ее поближе. Чешуйки были идеально очерчены. Не думая, Кейт потянулась и коснулась его обнаженной руки.