Женщина торопливо спускалась по деревянной лестнице, не чуя под собой ног. Она едва не упала и спаслась лишь тем, что вовремя уцепилась за перила. Только сломанной ноги ей и не хватало! Впрочем, может быть, как раз и не хватало. Тогда она беспомощно лежала бы в своей комнате и была бы избавлена от необходимости смотреть за обедом в глаза Эдвину Оливеру.

Она не была дурой. Абсолютно ясно, что этот мужчина видит ее насквозь. Понимает, что она нервничает и не может сообразить, за каким чертом он приперся в ее гостиницу, грязный и без партнерши. А она была достаточно сообразительна, чтобы понимать, что этот мужчина совсем не таков, каким кажется с виду. Его манера разговаривать безошибочно указывала на то, что Оливер не провел всю свою жизнь в болоте с лягушками.

Прежде чем вернуться в кухню, она глубоко вдохнула в себя пахнущий палыми листьями осенний воздух и попыталась успокоиться. Ее помощник, с головы до ног одетый в белое, усердно шинковал лук. Эндрю был отставным бухгалтером, но в глубине души обожал кулинарию и всю жизнь мечтал стать профессиональным поваром. Что ж, теперь он им стал. И, кстати, очень хорошим. Когда Долорес сказала ему, что за обедом ожидается еще один постоялец, в кухню неторопливо вошла Кора. Длинные светлые волосы девушки были тщательно заплетены в косу. Она сменила джинсы и свитер, которые носила днем, на черные брюки и белую шелковую блузку. Тоненькая и стройная, она так и светилась красотой молодости. Кожа сияла, волосы блестели, а большие голубые глаза излучали радость и интерес к жизни.

— Где ты была? — набросилась на нее Долорес. — Я тебя обыскалась!

Ее раздраженный тон заставил Кору удивленно посмотреть на мать.

— Я была у себя в комнате, готовилась к экзамену по археологии. Мы же договорились, что я приду помогать тебе к шести часам.

На часах было без семи шесть. Долорес стало стыдно.

— Извини.

— Что случилось, ма? Почему ты меня искала?