Бывший полицейский расправил складочки на клетчатом покрывале, отступил на шаг и наклонил голову, как художник, решивший полюбоваться своим шедевром.
– Ну вот, пострадавшая довольна, не плачет, ей не грозит немедленная смерть от гангрены и сотрясения мозга, так что теперь могу удалиться со спокойной совестью, – не без гордости констатировал он.
– Господи, Джеймс, да я так хорошо себя не чувствовала с тех пор, как мне в десять лет удалось неделю не ходить в школу из-за подозрения на скарлатину, – честно призналась Луиза, чувствуя, как глаза ее слипаются и тянет в сон от ощущения довольства и покоя. – Родители тогда носились со мной как с писаной торбой, приносили всякие сладости и подтыкали одеяло, и можно было смотреть телевизор сколько угодно…
Джеймс молча слушал.
– Хотя, – самокрититично призналась она через пару минут, – телевизор-то и сейчас можно посмотреть. Но нет от него ощущения того счастья…
– Ощущение счастья мы делаем себе сами, – заметил Джеймс. – Еще чаю?
– А вы никуда разве не торопитесь?
– Вечером перед уик-эндом? Нет, конечно. Я нашел работу, которая требует моего присутствия исключительно с семи до пяти, с понедельника по пятницу, и ни минутой больше. Такое положение вещей здорово отличается от работы в полицейском участке, поверь.
– А мне кажется, это так скучно, работать от звонка до звонка и никаких перемен в течение многих лет, – призналась Луиза, с тоской вспомнив свой супермаркет. – Нудное и постоянное течение будней… Постепенно с ума сойти можно, честное слово!
– С ума можно сойти, если иногда не бываешь дома сутками и питаешься исключительно пончиками и хот-догами просто потому, что нет времени заехать домой пообедать, – возразил Джеймс. – А я, между прочим, прекрасно готовлю отбивные. И люблю есть их в тишине, покое и приятной компании.
– Это желание легко понять.
– Поверь, Луиза, тяжело жить, когда тебе трезвонят целыми днями и кричат в трубку: Джеймс, беги туда, ты нужен в участке; Джеймс, беги сюда, твой напарник заболел, Джеймс… Вот тут действительно легко можно сойти с ума. Короче говоря, я уже сорок три года как Джеймс и вот теперь решил обеспечить себе это самое нудное и постоянное течение будней в целях успокоения психики.