– А меня…

– Нет, я не возьму дорого. Слушайте, где вы ее взяли?! На старом чердаке?

Мужчина к тому же был не совсем воспитан. Теперь он нахально разглядывал и корзину, и ее хозяйку, и морщился все сильнее.

– Это мое наследство, наглец! На чердаке! Мне ее матушка… вместо иконки… И чего прицепились?! Я здесь мужчину жду! – вздернула подбородок Аллочка. – Главное, не знает, как с дамой познакомиться, так какие-то чердаки выдумал! Зачем нам чердаки? Что мы вам – крысы какие?

– Алла Власовна! Короче, я вам даю пять рублей, и мы с вами расходимся, – устало пробормотал тип и выдернул корзину из рук оторопевшей дамы. – Кстати! А вот ваше платьице я бы купил! Совершенно дикая вещица. В каком веке его шили?

Платье сегодня действительно портило все. Аллочка никак не могла найти что-нибудь новенькое, пришлось доставать мамино, кримпленовое, с яркими красными гладиолусами по черному полю. Да, оно было немножечко не новое, но уж никак не дикое!

– Хам какой! Его в прошлом веке, в двадцатом… Постойте… а… а откуда вы меня знаете? – вдруг оторопела Аллочка.

Мужчина неприлично фыркнул, посмотрел на часы и нахмурился.

– Да ниоткуда я вас не знаю. Просто мне сказала Гутиэра Власовна, что вы придете продавать антикварную корзину. Но это не антиквариат. Вот ваши пять рублей и… Ну что вы стоите?! Вы платье снимать будете? Я за него могу тридцатник отвалить, снимайте.

– Мущщщина!! Держите же себя в руках! – принялась кокетничать Аллочка. – Прям как увидят интересную женщину, так им прям сразу и корзину, и платье подавай… Ой, молодой человек, чем это от вас прет так? Прям вот вы подошли, и на меня родиной пахнуло – так и вижу: деревню, сарай, а в нем любимого батюшкиного Кретина. Не примите на свой счет, это у нас борова так звали.

– Так вы, что ли, из деревни? А Гутиэра Власовна говорили, что в городе обитаете, – растерялся мужчина. – Странно… Но корзину я у вас беру, и все. И до свидания. Я тороплюсь, а вы у меня столько времени отняли.