— Это просто ужасно!

— Конечно, — согласилась подруга, — но меня это не волнует, потому что я думаю только о Патрике.

— Ну и что еще ты слышала?

— Потом говорили о какой-то мадам — забыла ее имя — с зелеными глазами и рыжими волосами, у которой опять-таки был роман с маркизом.

— А потом?

— А потом я возвратилась домой, и сегодня папа сказал мне, что к нам приезжает маркиз и что он, возможно, будет просить моей руки.

— Возможно?

— Думаю, оставляет путь к отступлению на тот случай, если ему удастся выйти сухим из воды в истории с женой дипломата, — горько сказала Кэролайн.

Рокуэйна считала, что Кэролайн совершенно правильно разобралась в сложившейся ситуации, и согласно кивнула:

— Я считаю, что его поведение оскорбительно и твоему отцу следовало отказать ему.

— Думаю, папа так и поступил бы по моей просьбе. Но ты же знаешь, что мама заставит его принять маркиза и никогда не позволит мне отказаться от его предложения.

К несчастью, Рокуэйне нечего было возразить, и она сочувственно воскликнула:

— Ах, Кэролайн, мне так жаль тебя!

— Что делать, Рокуэйна? Надо все рассказать Патрику и попросить у него совета.

— Тебе придется подождать завтрашнего утра.

— Это невозможно! Я должна увидеться с ним сегодня вечером!

Она всхлипнула.

— Именно сегодня вечером, пока мама и папа принимают главного судью графства. Хорошо, что я могу не присутствовать.

Она посмотрела на Рокуэйну и сказала:

— Только ты можешь помочь мне, дорогая. Ты должна поехать в Грейндж и сказать Патрику, что я буду ждать его там, где всегда. Сюда ему лучше не приезжать, так как кто-нибудь из слуг может сообщить маме.

— Ты права. Но как мы объясним мое отсутствие, если тетя Софи спросит обо мне?