Взглянув на его руки, она почувствовала, как в груди у нее что-то шевельнулось – они были сильными и многообещающими, и пальцы у него были замечательные – длинные, с красивыми мужскими ногтями. От этих рук веяло умиротворением, они не бродили и не шарили по столу, а спокойно держали чашку с кофе, тихонько поглаживая ее бок слегка изогнутым кончиком указательного пальца правой руки.

Молодой человек вдруг поднялся и пошел к бару, нарушив ее потаенное любование. И Марина, как зачарованная, смотрела ему вслед.

Он был достаточно высок, от его статной фигуры исходил такой магнетизм, что она, как ни старалась, не могла отвести от него глаз. Оглядывая его ноги в облегающих джинсах, она подумала, что бедра у него несколько крупноваты, как у культуриста, однако это его совершенно не портит.

А молодой человек, остановившись у барной стойки, вдруг сделал какое-то едва уловимое движение бедрами вперед, и она почувствовала, как ее сердце сорвалось и покатилось вниз – так могло выглядеть со стороны движение близости с женщиной. Это видение мгновенно повергло Марину в шок, подействовав так, что она даже испугалась: только галлюцинаций ей еще не хватало для полноты счастья! Неужели долгое отсутствие мужчины делает ее настолько уязвимой?!

Краем глаза она заметила, как Валентин, перехватив ее взгляд, усмехнулся. Ну и пусть!

А молодой человек спокойно возвращался с рюмкой коньяка, даже не догадываясь, что он сотворил с Мариной. Она собрала всю свою волю, чтобы не смотреть на него и не показать, что смущена.

Выручил ее Иван Артемьевич: в шуме голосов послышался его знакомый баритон. Марина оглянулась и, увидев старого актера, радостно помахала ему рукой. С неизменной рюмкой коньяка тот стал пробираться между столиками к ней, громко приветствуя сидящих вокруг.