– Мы берем ее, упакуйте, пожалуйста, – распорядился Кин.

– Подожди! – Николь лихорадочно искала причину отказаться от этой покупки. – Она слишком дорогая.

Цена действительно была непомерно высокой. Очевидно, дороговизна в этом бутике обусловливалась близостью к оперному театру, одной из главных достопримечательностей Сиднея.

– Я не могу принять это, Кин, – твердо сказала Николь.

Он посмотрел на нее недоверчиво.

– После всего того, что ты уже приняла от меня сегодня? – Кин покачал головой, достал из бумажника кредитную карту и с улыбкой протянул продавщице.

– Это не предусмотрено нашей сделкой, – настаивала она.

– Я уверен, что такой бабочки у тебя нет. – Кин был не менее настойчив.

– Не в этом дело.

– А в чем?

Николь посмотрела ему прямо в глаза.

– Я не хочу, чтобы этот вечер стал для меня хоть чем-то памятным.

–. Он все равно станет для тебя незабываемым, я уверен.

– Этот вечер пройдет и забудется, – не сдавалась Николь.

– Только не на этот раз. Мы сейчас здесь с тобой благодаря нашему прошлому.

Он смотрел на нее с горьким вызовом – никому другому Николь не предложила бы себя в обмен на деньги, только ему. Из-за того, кем и каким он был в прошлом, какой ненужной и неважной заставил он ее чувствовать себя тогда, когда сам был одержим единственной целью – разбогатеть.

– Мы здесь потому, что ты помог мне справиться с крайне сложной ситуацией, – четко сформулировала она.

– Что, в свою очередь, создало такую ситуацию, в которой я просто мечтал оказаться, – парировал Кин. – Так ли иначе, наше прошлое не умерло, Николь.

Для него, может, и нет. Что тогда у него на уме был только секс, что сейчас – они просто зашли на второй виток. А вот для нее теперь все по-другому. Она уже не будет неистово, слепо, до боли сердечной любить его. Так что для нее их прошлое умерло.

Они подошли к дому, уже один мраморный холл которого с массивной лестницей и рядом лифтов кричал об огромном богатстве.