– До новой встречи! – С немного странной улыбкой он посмотрел на Джейд и Джулиуса. – Было приятно познакомиться с вами.
– Взаимно, – тут же ответила Джейд.
– Попробуйте «Nick's Knickers», – посоветовал Джулиус. – Откроют любую волшебную дверь.
Кин засмеялся и помахал рукой. Николь стиснула зубы. Еще одна благосклонная реплика Джейд или Джулиуса, и она просто взорвется. Ни один мужчина не действовал на нее так, как Кин, но это не сулит ей ничего хорошего. Ни при каких условиях! Но было что-то неуправляемое в ее желании уступить – почувствовать его, вновь узнать и… возненавидеть еще больше, чем теперь.
Джейд и Джулиус смотрели на Николь так, словно видели перед собой совершенно другую женщину, но молча ожидали, пока она объяснится с ними.
– Возврата не будет, – резко произнесла она вслух. – Я больше не живу по этому адресу.
– Ты делила этот адрес с ним? – быстро догадалась Джейд.
– Это не было местом, где делили жизнь. Там обладали, и всегда на его условиях.
– Тогда это плохое место, – сочувственно пробормотал Джулиус.
Николь кивнула.
– Теперь я живу в другом месте.
– А не тесновато ли тебе? – серьезно поинтересовалась Джейд. – Вдруг он тоже больше не живет по прежнему адресу? Время вообще интересная штука. С его течением перемещаются пески, изменяются обстоятельства, появляются вращающиеся двери… Как давно ты и Кин были вместе?
Джейд тогда не было в Австралии, но если она укажет точное время, то, образно говоря, преподнесет подруге косточку, которую та будет грызть с невероятным упорством. Джейд слишком хорошо умеет складывать два и два.
– Неважно, – сказала Николь, поднимаясь из-за стола. – Ни расстояние, ни время не научат сердце любить. Так что оставим эту тему. Мне нужно в дамскую комнату.
Николь надеялась, что по ее возвращении тема Кина закроется сама собой. Ей хотелось уйти домой прямо сейчас, но если она сделает это, то покажет свою уязвимость, обнаруживать которую ей не хотелось ни перед Джейд, ни перед Джулиусом, ни тем более перед Кином. Если он наблюдает за ней, если выйдет следом… Нет, она должна вести себя так, будто ее совершенно не трогает его присутствие.