Лидия призналась себе, что Рэй никогда не смотрел на нее подобным образом. Но так мало на свете людей, способных почувствовать и разделить такую же любовь, что была между ее родителями.

— Мама, я знаю, чего ты хочешь, — печально вздохнув, произнесла Лидия. — Ты хочешь, чтобы все твои дети смогли найти свою настоящую любовь, как вы с папой. Но шанс, что это случится со мной один к четыремстам тысячам.

Давно привыкшая к привычке дочери переводить все в цифры, Сара улыбнулась:

— Почему ты так решила?

— Я начала с того, что взяла число пригодных для женитьбы мужчин в Англии, потом приблизительно прикинула, сколько из них может подойти лично мне исходя из их возраста, здоровья и так далее. Понаблюдав за нашими общими женатыми знакомыми, я оценила количество возможных встреч с этими мужчинами. Знаешь, мама, почти половина этих женатых пар демонстрируют безразличие друг к другу. Треть была разлучена смертью или старостью. Остальные довольны друг другом, но и их нельзя назвать родственными душами, предназначенными только друг для друга. И вот, судя по моим вычислениям, шанс найти настоящую любовь по сравнению с остальными результатами брачной охоты составляет один к четыремстам тысячам. Так вот, судя по всему я буду гораздо спокойнее себя чувствовать если выйду за лорда Рэя, чем сидеть, ожидая когда же сверкнет та самая молния. Ведь возможно ее вообще никогда не будет.

— Господи! — пораженно воскликнула Сара. — Поверить в это не могу. Как это мой собственный ребенок может рассуждать столь цинично!

Лидия ухмыльнулась:

— Я не цинична, мама. Я реалистична. А это у меня от папы.

— Да, боюсь, что ты права, — пробормотала Сара, подняв глаза к небу, будто прося невнимательного Бога взглянуть на землю и помочь ей, — Дорогая, а лорд Рэй хоть когда-нибудь говорил тебе, что он тебя любит?