Решительно вздохнув, Джейк покинул жаркую галерею, выйдя в прохладную, весеннюю ночь. Воздух был влажный, наполненный ароматом дамасских роз, которые распустились в саду. Широкая, выложенная каменными плитами тропа вытянулась вдоль узких ящиков, полных гераней и туманно-белых питетрумов. Джейк бесцельно брел по тропе, почти до конца, где цветы вились по каменным ступеням, спускаясь в нижний сад.

Внезапно он остановился, заметив женщину, сидящую на скамейке. Ее профиль был чуть повернут, так как она наклонилась к чему-то, что держала на коленях. Проведя много времени на Лондонских балах и званных вечерах, первым делом Джейк подумал, что женщина ждет своего любовника, чтобы украсть несколько мгновений с ним наедине. Однако он испытал мгновенный шок, когда узнал ее шелковые ее темные, блестящие волосы и решительную линию подбородка.

Лидия, подумал он, голодным взглядом всматриваясь в черты лица. Что, черт возьми, она делала тут совершенно одна так скоро после объявления о ее помолвке?

Хотя он не издал ни единого звука, ее голова резко поднялась и она скользнула по нему взглядом лишенным всякого интереса:

— Доктор Линли?

Подойдя ближе, Джейк заметил, что вещичка, которую она теребила в руках, оказалась всего лишь маленьким блокнотом, в котором она что-то писала огрызком карандаша. Математические уравнения, догадался он. Страсть Лидии Кравен к столь явно мужским занятиям как математика и наука обсуждалась в свете годами. И хотя множество доброжелателей советовали Кравенам пресечь это неуместное увлечение, те в свою очередь наоборот гордились ею, ее любопытством и интеллектом.

Поспешно запихнув блокнот и карандаш в свой ридикюль, Лидия послала Джейку хмурый взгляд.