Он носил строгую, черно-белую одежду, с серым галстуком, что так шел к его прозрачным глазам. Совершенно подогнанная одежда как влитая сидела на его худощавой, но мощной фигуре и все же он как всегда казался немного взъерошенным, словно он тянул и крутил предметы своей одежды в разные стороны, раздраженный от того, что костюм ограничивал его движение. Весь этот беспорядок прктически вынуждал женщину пригладить его волосы, поправить галстук и жилет. Прикоснуться к нему так интимно, как могла бы сделать только жена.

— Почему вы считаете, что мое беспокойство о вас фальшиво?

Негодование и что-то еще гораздо более сильное связалось в жаркий узел где-то в животе Лидии.

— Возможно потому, что я знаю, как вы отговаривали лорда Рэя жениться на мне, потому что я его недостойна.

Его глаза сощурились:

— Это он вам так сказал?

— Не в данных выражениях. Но вы ведь действительно отговаривали его от женитьбы? И этого я вам никогда не прощу.

Линли мрачно вздохнул и уставился на древний каменный пол. Казалось, он пытался решить какую-то сложнейшую проблему. Его выражение лица напомнило ей саму себя, когда она впервые осознала, что у отрицательного числа не может быть квадратного корня.

— Вы правы, — наконец признал он, — Я действительно советовал Рэю не жениться на вас.

— Почему?

— Разве это сейчас имеет какое-то значение? Рэй не прислушался к моему совету, вы приняли его предложение и ваша свадьба дело каких-то тридцати восьми часов.

Лидия посмотрела на него с внезапным насмешливым интересом:

— Подсчитываете часы?

Линли даже дернулся назад от этого замечания. Его глаза настороженно блеснули, словно она слишком близко подошла к разгадке его самой страшной тайны.

— Я оставлю вас наедине с самой собой, мисс Кравен. Извините, что я нарушил ваше уединение.