— Ты прав, — медленно произнесла она. — Нет никакого смысла это обсуждать. Ничто не заставит меня передумать и не выходить за лорда Рэя.

Джейк промолчал. На глаза его набежала тень, а уголки губ опустились.

— Рэй и я совместимы во всем, — сказала Лидия, чувствуя необходимость объясниться. — К примеру, он единственный мужчина, прочитавший мою статью для научного журнала.

— Я читал твою статью, — перебил Лидию Джейк.

— Читал?

Джейк улыбнулся, заметив ее недоверие.

— Только первую часть.

— Ну, и что ты о ней думаешь?

— Я заснул. Как раз в месте, где ты описывала эти не пересекающиеся четырехугольники.

— Четырехгранники, — с улыбкой поправила его Лидия, прекрасно сознавая, что любого кто не увлекается математикой, ее статья заставила бы заснуть. — Ну, надеюсь, хотя бы, что обеспечила тебе хороший сон.

— Обеспечила.

Она рассмеялась, и они уставились друг на друга в неожиданном немом восхищении. Медленно расслабившись, Лидия откинулась на спинку скамейки.

— Если тебе не нравится математика, тогда что тебе нравится? — спросила она.

— Рыбалка, к примеру. Люблю читать газеты, сидя в кафе. Гулять по Лондону на рассвете. — Его пристальный взгляд упал на ее губы. — Целоваться в винных погребах.

Она воздержалась от улыбки, услышав этот плутоватый комментарий.

— А что нравится тебе?

— Я люблю играть в бильярд, интересуюсь архитектурой. Мне даже нравится иногда рисовать акварелью, хоть картины получаются просто ужасными. Еще я люблю играть в карты, но только с папой, потому что он единственный, кто хоть иногда может меня переиграть. — И мне тоже нравится целоваться в винных погребах, подумала Лидия.

Выпрямившись, Лидия прошла по залу к небольшому столу, на котором лежали штопор, скребок для воска и пара бокалов.

— Я знаю, что еще тебе понравится, — сказала она, поигрывая пустым бокалом. — Смотри, в правом ряду — бутылка с зеленым и золотым ярлыком. D'Yquem Sauterne — самый лучший портвейн, что ты когда-нибудь пробовал.