— Да.

Лидия продолжила:

— Но не такая уж это ужасная судьбы жениться на деньгах. Иметь много хороших вещей, прислуги, большое поместье…

— Это вовсе не то, чего я хочу. Более того, я скорее повешусь, чем допущу, чтобы в Лондоне все говорили, что я какой-то охотник за приданым.

— Даже если это не правда?

— Не имеет значения, правда это или нет. Это то, что все будут говорить.

— Ну, тогда мы должны занести и гордыню в список твоих пороков. — пробормотала Лидия, глядя в свой бокал.

— Без сомнения, — ответил Джейк и взглянул на нее, словно заставляя ее протестовать.

Когда Лидия все же умудрилась удержать язык за зубами, он улыбнулся и продолжил:

— И в отличие от тебя я люблю бездельничать. После занятой недели, беготни по Лондону, проверки пациентов, я люблю часами ничего не делать. Разговаривать, пить, заниматься любовью… — он помедлил, прежде чем проговорить, — особенно последнее.

Внезапно в воображении Лидии появился неясный образ его смуглого тела, вытянутого на белоснежных простынях. Господи, как же это, заниматься с ним любовью часами?

— Нет сомнений, что для тебя не сложно найти женщину, которая… — ее лицо залилось краской.

Джейк остался невозмутим и ответил:

— Обычно не сложно.

— Ты когда-нибудь влюблялся?

— Однажды.

Лидия почувствовала неприятный укол ревности.

— Ты сказал ей?

Он покачал головой.

Следующий вопрос слетел с ее губ внезапно, хотя она совершенно не хотела знать на него ответ:

— Ты до сих пор ее любишь?

Пригвоздив ее к месту взглядом, он ответил коротким кивком.

Неожиданно Лидия почувствовала себя жалкой и совершенно несчастной, хотя вовсе не должна была. Джейк ей не принадлежал. Он ничего не предлагал ей, не говорил слов любви, просто сказал, что хочет ее. И не смотря на полное отсутствие опыта, она подозревала, что желание и любовь могли существовать совершенно независимо друг от друга.